Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Республике Ингушетия

Почему ювелирное дело на Северном Кавказе пришло в упадок

В Ингушетии, несмотря на общий рост цен на товары и услуги, продажи ювелирных украшений практически не снизились: они все также востребованы и популярны у жителей.
Причина – в местных традициях. Каждая ингушская женщина должна обязательно иметь хотя бы один комплект золотых украшений с бриллиантами.
– Когда девушка выходит замуж, родители дарят ей браслет, серьги, цепочку, колечко, причем не обручальное, а обычное. Такое приданое есть у каждой невесты, – рассказывает ведущий сотрудник аппарата уполномоченного по защите прав предпринимателей в Ингушетии Тамила Бокова.
Если в прошлом году средний комплект украшений можно было приобрести в республике примерно за 60–70 тысяч рублей, то с недавних пор цены подскочили до ста и более тысяч. В ювелирных магазинах и на рынках региона преобладают турецкие золотые изделия. И цифры на ценниках выросли почти вдвое.
– На центральном рынке в Назрани продавцы стонут, что закупки золотых украшений прекратились, распродаются прошлогодние запасы, торговцы переживают, как пойдет бизнес дальше, ведь теперь приобретать товар придется по новой стоимости. Но спрос на женские украшения не упадет. Гордость не позволит даже самой малоимущей семье отдать дочь замуж без традиционного комплекта с бриллиантами, – считает житель Назрани Ваха Мержоев.
Такого же мнения придерживается и местный ювелир Бекхан Дахкильгов.
– Я общался со многими родителями, у которых есть дочери. Они на последние деньги покупают им приданое, и в него обязательно входит золотой комплект украшений, – говорит ювелир.
Опытных мастеров ювелирного дела в Ингушетии раз-два и обчелся. Поэтому Бекхан Дахкильгов принимает единичные заказы и только от знакомых, иначе просто времени не хватит выполнить работу.
– Прибыльным дело назвать нельзя. Хорошие деньги можно заработать, если эксплуатировать труд наемных работников или заниматься спекуляциями. Для настоящего мастера и то и другое не приемлемо. В месяц зарабатываю 50–60 тысяч рублей. Больше не получится, физически не смогу, – продолжает мастер.
Несмотря ни на что спрос на эксклюзивные ювелирные изделия в республике большой. Только заказывают их зачастую в соседних регионах.
В силу национального менталитета особенно востребованы пояса и нагрудники для невесты. В них выходит замуж почти каждая ингушская девушка. Испокон веков они передавались из поколения в поколение. Но старинных комплектов сохранилось мало. По рассказам долгожителей, когда ингушей отправляли в ссылку в Казахстан, большинство меняли семейные реликвии на еду. Сейчас старинные женские комплекты сдаются современным невестам в аренду. Арендовать их недешево, стоят они как дорогое свадебное платье.
– Состояние старинных украшений, как правило, плачевное. Зачастую при поломке какой-то детали ее припаивали оловом, что губительно для такой вещи, – продолжает ювелир. – Мастеров, которые могли бы профессионально изготовить сломанный элемент и припаять ту же петлю с помощью серебра, практически нет. В основном припаивают олово. Оно въедается в структуру серебра и кусочек изделия просто сгорает. Вместо него – оловянная блямба.
Но все чаще на ингушских невестах можно увидеть грубый новодел, ширпотреб из простого металла, изготовленный за пределами Ингушетии. Изредка пояса и нагрудники под старину заказывают Бекхану Дахкильгову. Как-то одна семья попросила ювелира изготовить сразу четыре комплекта. На изготовление одного требуется немало времени – около трех месяцев. И цена их не каждому по карману. Назрановский мастер берет за такую работу более двухсот тысяч рублей: 150 тысяч за пояс и 70 – за нагрудник.
Старинные комплекты невесты или их современные качественные аналоги изготавливаются из серебра 875-й пробы. Сверху они должны быть покрыты позолотой, которая быстро стирается. Поэтому одевают их в основном раз в жизни и потом хранят, чтобы передать по наследству.
А ингушские мужчины предпочитают носить серебряные перстни. Согласно исламу золото противопоказано сильному полу, якобы оно плохо влияет на мужское здоровье. В Ингушетии особенно популярны перстни с солярным знаком, который изображен на государственных символах республики.
В Дагестане, несмотря на экономические передряги, ювелирное дело пока удается сохранять, но и в этом регионе оно уже находится на грани вымирания. Однако название аула Кубачи до сих пор известно далеко за пределами не только республики, но и страны. Местные мастера испокон веков изготавливали ювелирные изделия для высокопоставленных персон и руководителей многих государств. В конце XIX века кубачинские мастера были удостоены диплома Всемирной выставки в Париже. Этот успех они повторили в 1938 году. Лучшие образцы ювелирного творчества кубачинцев хранятся в крупнейших музеях мира: в Эрмитаже, Лувре, Метрополитен, музее Виктории и Альберта.
Первые упоминания о поселении Кубачи относятся к середине X века. В частности, арабский географ и историк Аль-Масуди в своих трудах упоминает о царстве Зерихгеран, что означает государство кольчужников. Позже тюркоязычные народы дали аулу название Кубачи, что можно перевести как «оружейники».
В 1924 году в селе появилась ювелирная артель, которую в конце 1950-х преобразовали в Кубачинский художественный комбинат. В советские годы на предприятии работали около 800 человек, государствопредоставляло мастерам золото и серебро. Лучшие годы пришлись на 1970-е, когда здесь производили до десяти тонн продукции из серебра в год.
В начале 1990-х экономический кризис, охвативший всю страну, сильно ударил по предприятию. Сейчас в цехах работают всего несколько десятков человек.
– Былой господдержки уже нет. Чтобы получить деньги за продукцию, надо ждать, пока изделие продадут. Молодежь неохотно идет работать на комбинат, большинство кубачинских мастеров работают на дому, – рассказал корреспонденту «РГ» начальник гравировочного цеха комбината Гаджиибрагим Никаев.
Бывший директор Кубачинского художественного комбината, искусствовед Саид Ниналалов с грустью вспоминает времена, когда на предприятии работало практически все трудоспособное мужское население села.
– Существовал госзаказ, который поступал через министерство промышленности республики, на комбинат поставлялось серебро по льготным ценам. У руководства предприятия была одна задача – выполнить план. Вопросы поставки сырья, оборудования, продажи готовой продукции директора не волновали. Этим занималось министерство, – говорит Саид Ниналалов.
После развала Советского Союза исчез госзаказ, объемы производства с каждым годом падали. После того как государство разрешило частникам работу с драгоценными металлами, начали появляться самостоятельные мастера-ювелиры. Именно они подхватили эстафету и сейчас поддерживают высокое звание Кубачей как крупнейшего ювелирного центра страны.
А что же художественный комбинат? По словам Саида Ниналалова, на нем сейчас производится менее процента всей дагестанской ювелирной продукции, сделанной из серебра.
– Сегодня объемы и ассортимент диктует рынок. В 2008 году, перед кризисом, в республике было официально опробировано в Государственной Прикаспийской инспекции пробирного надзора 30 тонн продукции из серебра, что составляло около 15 процентов всего российского объема, и около тонны золотых изделий. Объем продаж серебряных изделий втрое превышал самый лучший результат времен СССР. В 2014 году продаж стало заметно меньше: 17 тонн изделий из серебра и 600 килограммов изделий из золота, – рассказывает Ниналалов.
Что касается ассортимента, то он очень разнообразен. Все зависит от вкуса заказчика и его платежеспособности. Здесь можно приобрести серебряные фляжки, портсигары, визитницы, ручки, холодное декоративное оружие (сабли, шашки, мечи, кинжалы), столовое серебро и посуду. Большую популярность у женщин снискали кубачинские кольца, серьги, браслеты и кулоны. Ювелирные изделия местных мастеров можно приобрести во многих городах страны. Однако при выборе следует быть внимательным, так как можно легко нарваться на подделку.
Некоторое время назад в правительстве региона высказали идею о создании в республики ювелирного кластера, в который хотели объединить всех надомников. В рамках программы предполагалось налаживание торговых отношений с крупными сетями, создавать свои торговые площадки в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах.
Однако планы так и не были реализованы. Основная причина – отсутствие финансирования. На развитие народных промыслов в 2013 и 2014 годах из республиканского бюджета не было выделено ни копейки, а в 2014-м комитет по народным художественным промыслам и вовсе упразднили. Сегодня в республике сохранилось лишь около 20 профильных предприятий.
Мнение
Мурат Хаматханов, бизнес-омбудсмен Ингушетии:
– В республике даже в кризис золотые украшения хорошо востребованы, спрос на них, конечно, снизился, но незначительно, тем более что эксклюзивные вещи изготавливает лишь один местный мастер. К сожалению, ювелирное дело в регионе слабо развито. До депортации народа среди ингушей было немало искусных ювелиров, их знания и умения передавались от отца к сыну, но после ссылки мастерство было утеряно. До сих пор ювелирное дело в Ингушетии не смогли возродить.
Форточка: В правительстве Дагестана высказали идею о создании в республики ювелирного кластера, в который хотели объединить всех надомников. Предполагалось наладить торговых отношений с крупными сетями. Но планы так и не были реализованы
Подпись к снимку:
Бекхан Дахкильгов: Родители готовы на последние деньги покупать приданое дочерям, и в него обязательно входит золотой комплект украшений.