Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Республике Ингушетия

Глава Республики Ингушетия Юнус-Бек Евкуров рассказал в интервью каналу РБК о перспективах социально-политического и экономического развития региона

 

  Республика Ингушетия, которая на протяжении многих лет считалась одним из наиболее «проблемных» регионов страны как в социально-политическом, так и в экономическом отношении, второй год подряд входит в число 20 российских регионов, демонстрирующих лучшую динамику по критериям оценки, установленным Минрегионразвития.
 По итогам прошлого года регион стал лидером в СКФО по росту объемов строительства (за год этот показатель был увеличен в 2,7 раза), занял 3 в округе позицию по росту ВРП.
При этом в республике сегодня практически нет крупных предприятий, способных обеспечивать стабильный рост экономики. За счет чего, в таком случае, удается добиваться положительной динамики развития? С этого вопроса и начался наш разговор с Юнус-Беком Евкуровым:
К сожалению, мы сегодня не можем говорить о том, что рост идет за счет крупных компаний. Если в прошлом мы получали хорошие налоги по линии «Роснефти», то теперь предприятия нефтегазового сектора платят налоги «в центре». Поэтому у нас это, в первую очередь, малые и средние предприятия, которые занимаются продуктами питания, строительными материалами. У нас сейчас идет настоящий строительный бум в республике, и они выручают, дают хорошие показатели. Мы с каждым годом наращиваем долю малого и среднего бизнеса в экономике, в последние годы она составляет 40-60%. Кроме того, мы вскрыли довольно существенные резервы – тех, кто долгое время уклонялись от уплаты налогов, и сейчас ведем с ними честную борьбу. Параллельно ведется работа по развитию предпринимательства, привлечению инвестиций. Тут играет свою роль и уполномоченный по правам предпринимателей, хотя эта должность была введена у нас относительно недавно. Согласно рекомендациям, данным президентом страны, в каждом муниципалитете будет работать человек, отвечающий за привлечение инвестиций и инвестиционную привлекательность муниципального образования.
 
Некоторое время назад Вы говорили, что ставите задачу снизить дотационность республиканского бюджета до 50-60%. Как планируете добиваться этого?
Боюсь, что мы эту задачу не выполним с учетом социальной нагрузки на бюджет, которая сегодня очень высока. У нас колоссальная нехватка детских садов, школ – это те объекты, которые необходимо строить и содержать за счет бюджета. Поэтому, если мы до 2018 года выйдем на уровень снижения дотационности хотя бы на 30%, это уже будет очень большим плюсом. Потенциал в этом направлении есть. Нужно сохранять существующие те темпы - а мы входим в первую десятку российских регионов по росту собственных доходов. И, конечно, мы рассчитываем на крупных инвесторов.
 
Можно ли сегодня назвать проекты, которые уже стартовали или находятся в стадии запуска?
Есть компании, которые уже начали активно работать. Есть, например, проект по развитию садоводства – мы уже в этом году ждем урожай с первых 200 га. Проект реализует частный инвестор, который работает с использованием современных итальянских технологий. На первом этапе он осваивает 400 га, впоследствии будет больше.
Другое направление - овощеводство. Сейчас у нас здесь идет активная работа, и в прошлом году мы впервые достигли результата, когда на 100% обеспечили население республики своим картофелем. У нас есть проект по промышленному производству и переработке индейки израильской компании «М.А.Д.». В Назрани уже работает предприятие по сборке автобусов Daewoo, и первый автобус там должен быть собран не позднее, чем к экономическому форуму в Сочи. В прошлом году именно на сочинском форуме было подписано соглашение с южнокорейской компанией Daewoo Bus Global (мощность предприятия, по данным минэкономразвития республики, должна составит 500 машин в год). Объем инвестиций – 800 млн рублей на первом этапе, а дальше планируется до1,5 млрд рублей. В дальнейшем планируется не только собирать автобусы, но производить основные компоненты, а также другую продукцию Daewoo, в том числе бытовую технику.
Конечно, мы создаем для инвесторов максимально возможные условия. Сейчас у нас в каждом районе подготовлены промплощадки, каждая площадью 50 га. Туда заведено все – дороги, инфраструктура. И, например, в Карабулакской промплощадке свободного места уже нет. Сейчас по привлечению инвестиций мы находимся на 3 месте в СКФО.
 
Ингушетию сегодня вряд ли можно назвать регионом, куда инвесторы идут особенно охотно. Чем Вы привлекаете бизнес?
Я всегда подчеркиваю, что Ингушетия относится к тем регионам, в которые инвесторов надо разными путями «заманивать». Я даже предлагал такую форму, как «добровольно-принудительное» участие крупных компаний в развитии экономики республики. Понятно, что мы находимся на окраине, и, когда есть куча привлекательных регионов по всей стране, очень сложно бизнесмену захотеть зайти именно сюда. А потом, когда он заходит, он видит для себя здесь хорошие возможности.
Так у нас получилось с компанией «Роснефть». Мы обратились к президенту страны, и эта компания пришла сюда, фактически, по его указанию, без этого мы еще очень долго их уговаривали бы! А сейчас они здесь хорошо зарабатывают. Поэтому, я думаю, что крупные компании в такие регионы, как Ингушетия, нужно «заводить» с помощью государственной политики. Сейчас мы обращаемся за такой помощью в Минэкономики РФ и другие федеральные министерства. При этом, на мой взгляд, достаточно одной-двух крупных компаний, которые развернули бы здесь свою деятельность и запустили производства, чтобы поменять ситуацию, например, по безработице.
Это не значит, что мы рассчитываем только на помощь со стороны - у нас каждый год растут объемы привлеченных инвестиций. Если 2009 году у нас было 200 млн руб частных инвестиций, то сейчас это цифра - более 16 млрд рублей, это колоссальный рост.
 
Не секрет, что среди ингушей есть довольно успешные бизнесмены, владеющие значительными активами и работающие за пределами Ингушетии. Принимают ли они какое-то участие в развитии экономики республики, проявляют ли готовность инвестировать сюда?
Такое участие есть, и оно с каждым годом увеличивается. Существенная часть инвестиций привлечена именно такими людьми. У нас есть 8 таких предпринимателей-соотечественников, которые сегодня инвестируют в экономику Ингушетии более 10 млрд. руб. И сейчас на подходе другие, которые, посмотрев на них, стараются не отстать.
Это вообще характерно для Кавказа – с одной стороны, бизнесмен старается не афишировать свою помощь республике, но, когда его проект состоялся, когда власть ставит его в пример, это становится стимулом для других. И родственники другого бизнесмена говорят: «Почему он делает, а ты – нет?». Есть такая соревновательность, и мы это качество тоже стараемся использовать для пользы дела. Сейчас прорабатываем проект, который я хочу предложить на уровне государственной политики. Сейчас «олигарх» – слово ругательное. А я хочу предложить выбирать «олигарха года» - признавать заслуги людей, которые сделали что-то значимое для той или иной территории. Пусть кто-то построит хорошую больницу, кто-то - детский сад, спортивный центр. И все будут видеть, что «олигарх» - не отрицательная характеристика.
Так мы хотим поступить и у себя в республике. Допустим, построил бизнесмен в каком-то районе школу - пусть она носит имя этого человека, или кого-то из его семьи. И сразу будет видно - кто есть кто…
Возвращаясь к федеральной помощи региону – что сегодня делается в рамках ФЦП по развитию Ингушетии. Программа, в частности, предполагает строительство новых предприятий – что делается в этом направлении?
В рамках ФЦП у нас есть проект строительства завода энергосберегающих ламп. Этот проект курирует Минпромторг РФ, он же берет на себя функции по реализации готовой продукции, в которой сегодня нуждаются многие предприятия в других регионах России. Завод будут строить наши местные предприниматели, а в последующем мы планируем передать его в управление корпорации, которая занимается реализацией этой продукции в Питере, Казани, Нижнем Новгороде. Также по федеральной программе будет строиться комбинат по производству детского питания.
Республика делает высокую ставку на развитие туризма – каких результатов уже удалось добиться в этом направлении?
Я не строю иллюзий и не хочу хвастаться, что у нас тут будут сотни тысяч туристов. Но все же думаю, что мы серьезно подошли к этому вопросу. В прошлом году у нас было больше туристов, чем мы ожидали – до 10 тысяч. Возможно, это «смешная» цифра для туристического региона, но сейчас, когда все это в самом начале, для нас это как 10 миллионов! В этом году мы планируем довести эту цифру до 20 тыс. При этом мы не считаем тех, кто участвует в разовых масштабных мероприятиях – например, турнирах по экстремальным видам спорта, на которые собираются до 20 тысяч человек. Мы понимаем, что необходимо развивать туристический сервис. И сейчас, определяя квоты на поддержку малого бизнеса, рассчитываем, что около 40% будет идти на тех, кто хочет развивать малый бизнес в сфере туризма. У нас есть уже 8 точек семейного туризма в Джейрахе – мы хотим сделать так, чтобы каждое село было знаменито чем-то своим. Например, в одном месте пекут лучшие лепешки, в другом – готовят мясо и так далее. Сейчас там строится дорога, и сразу готовятся специальные площадки для предпринимателей, которые будут ставить там сезонные точки торговли.
Ингушетия считается малоземельной республикой, при этом в регионе достаточно много неиспользуемых площадей. Как решается эта проблема?
В этом году мы проводим инвентаризацию предприятий, которые остались еще со времен Советского Союза. Сейчас это заброшенные помещения и территории. И мы находим их хозяев, смотрим, платились ли налоги с этого имущества, и ставим задачу представить свои предложения по дальнейшему использованию этих площадей - они могут быть использованы для строительства и сдачи в аренду жилья эконом-класса, размещения какого-то производства или сдачи в аренду инвесторам.
Кроме того, мы начали активную работу по возвращению в госсобственность незаконно захваченных земель. В республике хватает самозастроев, были целые коррупционные схемы по захвату и продаже земель в период безвластия. Сейчас мы изымаем эти участки. Есть также вопрос крупных земельных участков, документы на которые вроде бы в порядке, но по несколько лет там ничего не делается. Мы либо забираем эту землю, либо требуем представить план, что на ней будет делаться в ближайшее время.